Серая Рать

4

Пронзительный ментальный вопль, испущенный с чердака, услышали все обитатели дома. Корнелиус и Зузанна вскинулись, разбуженные, выпутываясь из служившей им покрывалом плащ-палатки и силясь понять, какая жуткая тёмная сила вторглась вдруг в течение их радужных снов. Крысиная Королева мелко задрожала, прижимаясь к плечу молодого человека.

— Спокойно, Зю… — пробормотал он, рассеянно погладив её по волосам, и только тут сообразил, что в тональности рыков за окном что-то начало меняться. Они отдалялись, затихали, сходили потихоньку на нет, будто какой-то исполинский демон-музыкант всё медленней и медленней вращал ручку своей дьявольской шарманки.

Мертвецы уходили. В этом не было никаких сомнений.

Дверь чердака между тем распахнулась, и чернокнижник встретился усталым взглядом с Макмилланом, дежурившим внизу, у подножья лестницы. С пальцев Погонщика, сжатых в кулаки, крупными каплями стекала кровь.

— Всё готово, — выдохнул вудуист. Его шатало, взгляд его блуждал где-то за пределами материального мира. — Теперь они нас не побеспокоят. Рассыпятся на группки и затаятся где-нибудь в трущобах, пока их что-нибудь оттуда не выманит. А этот дом будут и вовсе обходить десятой дорогой, — он помолчал и вымученно улыбнулся. — Даже когда он сгорит дотла.

Патрик сдержанно хмыкнул в ответ:

— Кажется, у тебя уже есть план?

— Ты про то, как мы собираемся прищучить ту долговязую тварь? — Погонщик медленно, рассчитывая каждый шажок, спустился с лестницы вниз и сел на грязный пластиковый стул, который минуту назад занимал Патрик. — Да, у меня есть план. Точнее, кое-какие догадки, но в отсутствие нормального плана сойдут и они. Ведь так?

— Выкладывай, — коротко отозвался ирландец.

— Нет-нет, командир, — Погонщик закрыл глаза и покачал головой. — Так дело не пойдёт. Мой рабочий день окончен, мне решительно необходимо отдохнуть. И никаких возражений не принимается, — он предостерегающе погрозил пальцем, едва Патрик разинул рот. — Тут тебе не Юг, да и сам ты не тянешь на плантатора. До рассвета ещё далеко, чёрный работяга может расслабиться и…

— Что нам-то делать, пока ты расслабляешься? — глухо прорычал Патрик.

— Заколотите все окна и двери, — подумав немного, изрёк вудуист, не открывая глаз. — Да проследите, чтобы забито было на совесть. Каждый гвоздь проверьте. Оставьте два входа — один для твари, другой для вас, когда придёт время рвать когти. Скажите Её Крысейшеству, чтоб собрала в подвале, на чердаке, в стенах – везде — как можно больше своих подопечных. Они отвлекут и обездвижат охотника, пока я буду прикрывать ваш отход. Зузанна уйдёт предпоследней, я — сразу за ней.

— А что потом? — процедил Патрик, хотя уже знал ответ.

— Взорвите пластит на баррикаде у парадной двери, — пробормотал чернокожий, засыпая. — Этого должно хватить, чтобы… активировать… печати…

«Чтоб тебя…»

Недокуренная сигарета отправилась под каблук Макмиллана, а сам он отправился будить своих людей. Впрочем, все уже были на ногах — ментальный вопль Отзыва перебудил бы весь квартал, будь в этом квартале ещё хоть кто-то живой, кроме них. Сидя на своих койках, бойцы деловито чистили оружие, завязывали шнурки на берцах, рассовывали патроны по карманам жилетов… По мере того как Патрик обходил комнату за комнатой, везде он наблюдал одно и то же — его соратники готовились к бою. Сердце командира сжалось.

На лестнице послышались ещё шаги. Безликий робот-посыльный, с трудом преодолевая ступеньку за ступенькой, спускался с чердака в коридор. Патрик направился ему навстречу.

— Мои сенсоры засекли ЕГО, — у Икс-Нулевой не было нужды говорить человеку, что сенсоры, строго говоря, были не столько её, сколько её хозяев-отступников. — …прежде чем отключиться. Контакты пришли в негодность и требуют прочистки. Спирт…

— К чёрту спирт, крошка. Где он? Он далеко? — ирландец проникновенно взглянул в зеркальное отражение самого себя, служившее роботу лицом. Ощущения были странными и неприятными — он чувствовал, как сквозь отражение на него смотрит разум, намного более чуждый ему, чем разум Погонщика.

— Расчётное время прибытия — сорок минут, — торжественно объявил андроид.

— Вы слышали?! — рявкнул Макмиллан. — За работу! За сорок минут нам нужно заколотить все чёртовы окна в этом чёртовом доме! Рокфор! Рокфор, мать твою поперёк! Буди этих двоих, нам снова нужна помощь вашей принцессы!

С высокого голубого потолка смотрит громадный огненный глаз. Свет его почти так же ярок, как то пламя, каким плевался железный червяк, но выглядит совсем не опасным и даже дружелюбным. Под ногами шелестит трава – не чахлые белёсые побеги, какие пробиваются иногда между бетонными плитами в подземельях, а сочные зелёные стебли, украшенные ароматными цветами. Где-то неподалёку шумит вода: ясно, что рядом протекает настоящая река, широкая и чистая, совсем не похожая на булькающий поток грязи в подземном коллекторе. Вдалеке, у подножия холма, виднеется город – тихий, аккуратный, утопающий в зелени, ничего общего не имеющий с той кучей покосившихся домишек и обгорелых руин, которая теперь называется Энском.

Зузанна глубоко втягивает воздух – и едва не захлёбывается в нахлынувших свежих, резких, невыразимо приятных запахах, названий которых она не знает… стоп, стоп! Как всё это великолепие смогло просочиться через фильтры её шлема?

В то же мгновение ветер касается лица Хозяйки Подземелий, и она понимает – никакого шлема на ней нет и в помине. Больше того, вампирский скафандр тоже исчез, уступив место чему-то короткому, свободному, чуть ли не полупрозрачному – и уж ни в коем случае не способному защитить её от льющегося сверху света. Даже ботинки превратились в странные штуки на непривычно высоких каблуках и с хитрыми длинными ремешками, обвивающими лодыжки. Нахлынувший было ужас отступает перед пониманием простого и ясного факта: вся эта защитная одежда ей теперь не нужна. Потому что она… изменилась? Да, именно так. Крысиная Королева стала другой. Не такой, как раньше.

— Это действительно так, милая, — говорит Корнелиус. На плечи Зузанне ложатся его руки, сильные и нежные, способные крушить врагов и дарить сказочное наслаждение. – И теперь с твоей помощью я изменю всё вокруг.

— Зачем? – тихонько спрашивает она, прижимаясь к его груди, вслушиваясь в равномерный стук сердца. – Разве нам с тобой так плохо?

— Зачем? – повторяет он. – Ради тебя, малышка, конечно же. Чтобы больше никто и никогда не посмел причинить тебе вред – ни нелюди, ни приблудные светлячки из АС, ни машины – никто! Да и не только тебе. Всему этому городу. Всему миру! Моему миру!

Голос Кора вдруг делается чужим – гортанным, каркающим, издевательски-торжествующим. Зузанна удивлённо поднимает взгляд – и не может сдержать крика: так быстро и страшно преображается лицо её возлюбленного. Кожа его стремительно темнеет, в расширившихся зрачках прыгают злоба и безумие, толстые губы растягиваются в белоснежной ухмылке – и Погонщик, встряхнув девушку за плечи, будто тряпичную куклу, рычит:

— Смотри, Крысиная Королева!

Солнечный день съёживается и пропадает без следа, оставляя после себя бездонную дыру, в которую затягивает и город, и реку, и холм с травой и цветами. И вот уже в целом мире нет ничего, кроме мутной серой хмари над головой и бескрайней серой тверди под ногами…

…Сладкие грёзы, столь неожиданно обернувшиеся кошмаром, беззвучно разлетелись мириадами осколков. Из них сложилась знакомая тёмная комната с заколоченными ставнями, пропахшая пылью и мышами, и Корнелиус ласково гладил Зузанну по растрёпанным волосам. Мелко вздрагивая, она крепко сжала его руку, помотала головой, окончательно возвращаясь в реальность. Какой глупый сон. Её Кор совсем не такой, он же насквозь видит этого чернокожего колдуна с его маслеными глазами, хитрыми улыбочками и коварными разговорами, и никогда не поддастся на его уловки, ведь правда?

— Я тебя… лю-бить, Кор, — прошептала она.

— И я тебя, крошка, — лидер Сопротивления в потёмках нашёл её губы своими. – Знаешь, то, что произошло…

— Это быть за-ме-ча-тель-но, — ладошки Зузанны скользнули по колючим щекам Кора. – Ты – лучший, самый лучший в мире. Мы ведь всегда теперь быть вместе, да?

— Подъём! – Рокфор без стука распахнул дверь. – Мальчики и девочки, я понимаю, у вас тут своя атмосфера, но дистрофичное дитятко мадам Марии очухалось и скоро будет здесь, так что каждая минута на счету. Давайте бегом, там Гжегож подогнал ворох добра из нашего бункера, надо бы подсобить с разгрузкой!

— Изыди! – рявкнул Корнелиус таким голосом, что Рок немедленно ушился за порог, успевши, однако, дежурно посетовать:

— Вот и всё у нас так!

— Зю, милая, вставай, — парень впотьмах нашарил свои штаны, скинутые на пол. – Без нас не обойдутся…

Хозяйка встрепенулась и послушно принялась натягивать вампирский скафандр.

Наспех одевшись, Корнелиус вышел в коридор – и немедленно был ухвачен за шиворот твёрдой десницей Рокфора.

— На два слова, товарищ командир!

— Ну, чего тебе… — пробормотал лидер Сопротивления.

— Слушай, — Рок притиснул приятеля к стене. – Ты, конечно, у нас главный, и вообще мы с детского сада вместе, а Зю – достаточно взрослая девочка, чтобы выбирать себе мальчиков по вкусу. Но имей в виду: обидишь мою сестрёнку – и я тебе вот эту штуку, — он скосил глаза на свою М16, — засуну, куда сам знаешь. По самый приклад.

— Обижу? – изумился Кор. – Я? Зузанну? Ты с дуба рухнул?!

— Я всё сказал, — отрубил Рокфор, перекидывая винтовку с груди на плечо. – Пошли тяжести таскать, а то часики тикают…

— Это же не просто бункер! – хозяйственный Гжегож, выглядывая из-под тента запаркованного у чёрного хода грузовика, прямо-таки лучился счастьем. Ни дать ни взять – хомяк, набивший защёчные мешки отборным зерном. – Это пещера, мать его, Али-Бабы, чистый сезам! Оттуда возить – не перевозить!

— Ты не болбочи, а подавай, — Патрик, поёживаясь от утреннего морозца, ухватил свеженький, ещё в смазке, пулемёт «Утёс», крякнул и поволок на горбу смертоносную двадцатипятикилограммовую железяку на второй этаж. Четверо бойцов расторопно тащили за ним коробки с лентами. Солдаты Сопротивления расхватывали «калашниковы», набивали разгрузки запасными магазинами. На улице перед подъездом двое сапёров вдумчиво плели сеть растяжек. Импровизированная крепость наполнилась стуком, словно целая эскадрилья дятлов разом принялась за работу: бригада Влодека тщательно заколачивала окна, не жалея досок и гвоздей.

— А как насчёт моего заказа? – осведомился Корнелиус.

— Сделано в лучшем виде! – отрапортовал Гжегож, торжественно вручая вождю Сопротивления литровую бутыль с прозрачной жидкостью.

Робота Корнелиус обнаружил на третьем этаже. Техман, покачиваясь на своих забавных копытцах, несла вахту рядом с пластмассовым креслом, в котором выводил затейливые горловые рулады чернокожий повелитель мёртвых.

— Это вам, мадемуазель, как я и обещал, — Кор сунул машине бутылку. – Чистейший медицинский спирт. Пользуйтесь на доброе здоровье.

— Благодарю, пан Корнелиус, — учтиво склонил голову андроид, принимая из рук молодого человека вожделенную ёмкость. — Думаю, этого хватит на ближайшую неделю. Теперь мне нужно уединиться — процесс моего технического обслуживания требует частичного вскрытия корпуса для доступа к механизмам, а правила Республики Машин о корпоративной тайне действуют даже для юнитов, приговорённых к утилизации. Вы не должны видеть, как я устроена изнутри – может сработать система самоликвидации, а преждевременный взрыв в этом здании не входит в ваши интересы.

Развернувшись, Икс-Ноль направилась вновь на чердак, цокая по ступеням металлическими подошвами. Кор проводил её тяжёлым взглядом.

— Ишь какая недоверчивая железяка выискалась, — пробормотал он и уже собрался было уходит, как вдруг Погонщик перестал храпеть и, не открывая глаз, чуть слышно проговорил:

— Не следует нам так строго судить друг друга за недоверие, парень. Учитывая всё, что между нами было, — хмыкнул он, — я удивлён, как мы вообще смогли провести столько времени в одном здании, не перебив друг друга.

— У нас общий враг, — отрезал лидер Сопротивления, глядя в сторону. — Это всегда объединяет.

— Возможно, — Погонщик открыл глаза и выпрямился в кресле. — Но общие цели объединяют всё же сильнее. Особенно такие, как наша. Мы можем убить одного врага, но цель-то останется прежней. Нас ждёт долгий и тернистый путь, и на этом пути встанут новые охотники. Даже если случится чудо и мы выстоим сегодня против этого.

— А мы не выстоим, если не научимся действовать сообща, — задумчиво продолжил Корнелиус. – Ты это хочешь сказать, колдун?

Погонщик встал и с хрустом расправил затекшие со сна конечности.

— Мы с Её Крысейшеством неплохо поработали там, внизу. Ты сам это видел. Она тоже может контролировать мертвецов, пусть и на свой лад.

— И что с того?

— Возможно, ничего… А возможно, мы сможем сбить охотников с толку. Они будут искать сообразительных крыс и тупорылых зомби, а мы тем временем затихаримся глубоко-глубоко под землёй и будем экспериментировать. Пробовать. Добиваться.

— У нас ничего не выйдет, — откровенно высказался Кор. — То, что ты говоришь, звучит как бредятина.

— Но попытаться стоит, не так ли? У нас обоих, у меня и у неё, есть свои сильные и слабые стороны. Я могу оживлять трупы, могу направлять их туда-сюда, но не могу отдавать им сложных приказов. Твоя Зузанна, напротив, может говорить с животными и заставлять их делать поистине невероятные вещи, но они никогда не удержат в своих крошечных лапках оружия. И оба мы, вдобавок, не можем чувствовать наших питомцев на больших расстояниях, зато у нашей подруги-жестянки кое-какие связи с дронами-шпионами Республики сохранились. Видишь теперь? Если бы я верил в судьбу, я бы сказал, что она сделала нам шикарный подарок.

— А во что ты веришь, если не в судьбу?

Погонщик пожал плечами. Видимо, вопрос застал его врасплох.

— В силу, наверное.

— И всё?

— А разве нужно ещё во что-то верить, партнёр? Сила всегда правила этим миром. Заставляла его двигаться вперёд. Вращаться. Развиваться. Сила… и её истинные, полноправные носители. Немногочисленная прослойка избранных.

— Такие, как ты? — Кор позволил себе едкую усмешку.

— Такие, как мы с тобой. Мы — одно и то же, ты ведь это сразу понял. Мы оба — ревностные адепты культа силы, просто ты думаешь, что служишь каким-то другим, более благородным целям, а я предпочитаю не заморачиваться такими сложными умственными построениями.

— Я хочу освободить Энск…

— …который сам по себе — средоточье силы! — воскликнул вудуист. — Ты хочешь освободить город от оккупантов, потому что тебе жаль твоих несчастных собратьев, я же хочу высвободить силу, разлитую в его каменных жилах и дремлющую. Хочу пробудить её. Подружиться с ней. Стать воплощением этой силы, её рукой, её грозным ликом… А ты хочешь этого, Корнелиус? Хочешь познать, насколько грозной силой ты вообще способен стать?

— Чего я хочу сейчас, — медленно проговорил молодой человек, — так это прищучить тварь госпожи Марии, пока она не прищучила нас. И чтобы Зузанна при этом выжила. Об остальном можно подумать и после.

— О, она выживет, — расплылся негр в белозубом оскале. — Уж я постараюсь, чтоб выжила. В нашем деле не обойтись без малышки Зю.

— Она тоже… обладает этой твоей силой?

— Не такой, конечно, как мы, — невозмутимо ответил Погонщик. — Мы с тобой стоим на ступеньку выше, потому что у нас есть цель. Ей же не остаётся ничего другого, кроме как следовать нашей цели. Она — часть нашей силы, нашей мощи. Карающий меч нашей будущей армии. Меч, вложенный судьбой в ТВОИ руки, пан Корнелиус.

— Я бы не стал так говорить о Зю, — стиснул зубы Корнелиус. — И уж тем более я не намерен слушать подобные речи от некроманта, вора и бандита, с которым едва знаком.

— Да поступай как знаешь, мне-то что за печаль, — беспечно развёл руками Погонщик, направляясь прочь. — Но помни — придёт день, и Её Милости непременно взбредёт в голову какая-нибудь глупость. С женщинами это часто бывает. Странные они создания… И тогда тебе придётся выбирать — или ты её друг, или ты лидер Сопротивления. Уверен, что сможешь сделать правильный выбор, когда придёт этот день? — и он скрылся за углом коридора, оставив Корнелиуса одного в тишине.

Но нет, не в тишине. Потому что дом был наполнен тысячами разных звуков — он гудел, точно разворошённый осиный улей. Со всех сторон доносился глухой стук молотков, топот ног, отборные солдатские матюги на трёх языках… Люди Макмиллана готовились к встрече с охотником. Готовились основательно и всерьёз.

— Почти все входы и выходы перекрыты, Кор, — из-за угла, где исчез Погонщик, появился взволнованный Патрик с рацией в одной руке и трофейным советским автоматом в другой. — Остались только чердак и задняя дверь. Наш африканский друг считает, что тварь попрёт через крышу. Лучше бы это так и было.

— Какой он нам, к чёрту, друг… — буркнул Корнелиус.

— Эй, очнись! — легонько тряхнул его за плечо Макмиллан. — Ты где витаешь? Нужно отвести Зузанну в центральную часть дома, чтобы тварь держалась подальше от обоих выходов, когда всё начнётся. Ты уже сказал ей, чтобы собирала своё серое воинство?

— Как раз собирался это сделать, — Корнелиус направился в комнату, где его дожидалась девушка. В одном Погонщик был прав. Чтобы выстоять этим утром, им нужно было чудо. Чудо, имя которому было Зузанна.

Разговор с Погонщиком оставил какое-то гадкое послевкусие в мыслях Корнелиуса. «Наша сила», «наша мощь», «наша армия»… тоже союзничек, без мыла в задницу лезет. С таким партнёром, пожалуй, ни нелюдей, ни аэсовцев не надо. Мутный, скользкий, тёмный тип. И отвратительно велеречивый к тому же. Но сейчас без его колдовства, похоже, действительно не обойтись.

— Зю? — негромко позвал Корнелиус, перешагивая порог.

И тотчас же оказался в объятьях Хозяйки Подземелий. Она не произнесла ни слова – лишь обняла его так, словно их разлука длилась не каких-то десять минут, а долгие-долгие годы.

— Маленькая моя… — Кор опустил взгляд и недоумённо моргнул, встретившись глазами с собственным отражением в зеркальном забрале вампирского шлема. Ах да, конечно, – на улице уже разгорался рассвет, и сквозь щели в ставнях пробивались первые лучи восходящего солнца, косые и пыльные. Слишком яркие для Крысиной Королевы.

— Твоя. Я – твоя, — прошептала Зузанна.– А ты мой. Ты прийти. Это хорошо. Та тварь… которая «Протей»… она вернуться. Она совсем рядом, я чув-ство-вать. И бояться…

— Не бойся, — мягко сказал Корнелиус. – Я, Рок, Патрик со своими парнями — мы все будем драться. «Протей» ничего тебе не сделает, обещаю!

— Ты ино-гда такой глупый, Кор, — вздохнула Хозяйка. – Я бояться не за себя. Вот если с тобой что-нибудь случаться… Тогда я лучше бы никогда не быть, — твёрдо закончила она.

Парень чуть не подавился внезапно вставшим в горле сухим комком, и сердце его споткнулось на бегу. А если проклятый некромант просчитается? А если зверушка мадам Марии выкинет какое-нибудь неожиданное коленце? А если… если… если?

«Сопли в сахаре! – усмехнулся неслышный миру колючий голос. – Неужели ты всерьёз положил глаз на эту худосочную бледную немочь? Да что на тебя нашло?! Разве этакая подруга нужна вождю Сопротивления, будущему правителю освобождённого Энска? Трижды прав Погонщик – она просто-напросто оружие твоей победы, не более того. Швыряй этой влюблённой идиотке кость время от времени, и она будет перед тобой на задних лапках скакать и хвостом вилять, влёт угадывать любое твоё желание, убивать для тебя и умирать за тебя…»

«Нет! – хрипло громыхнул другой голос. – Ты её вытащишь отсюда любой ценой, ясно? Потому что никто и никогда не будет любить тебя так, как она! Потому что вот это тоненькое, хрупкое создание – самое лучшее, что с тобой произошло за все годы твоей бестолковой жизни! Потому что всё ваше Сопротивление не стоит одной-единственной капельки её крови, ты слышишь?»

— Сам знаю, — пробормотал Корнелиус.

— Что? — не поняла Зузанна.

— Просто мысли вслух, малышка. Пойдём.

На импровизированном наблюдательном пункте их уже ждали Рокфор, Патрик и Погонщик в компании безликого робота, переступающего, словно бы в нетерпении, с одного копытца на другое.

— Все лишние входы и выходы мы заколотили, кое-где даже поставили растяжки, — загибал пальцы Макмиллан. – Оставили чердачное окно и чёрный ход для себя. На втором и первом этажах оборудованы дополнительные огневые точки…

— А вот и наша соня, — с совершенно невоенным благодушием влез поперёк инструктажа Рок. – Зю, так можно царствие небесное проспать!

— Не думаю, чтобы небеса явили милость, простив наши прегрешения и поразив «Протея», пан Рокфор, — возразил чернокнижник. – Вернее уж, скоро здесь разверзнутся врата Преисподней… — Тёмное лицо Погонщика выражало абсолютную серьёзность и сосредоточенность, разве что в блестящих, навыкате, глазах скакали всегдашние азартные искры.

— Я могу продолжать, панове? – с волчьей вежливостью осведомился Патрик. – Спасибо. Значит, в проходном дворе запаркованы грузовик и два «газика». Их охраняют Гжегож и Влодек со своими бойцами — на тот случай, если тварь решит схитрить и войти через выход, как в старом анекдоте. Группы Милоша и Артура до особого приказа держат квартиры на втором и первом этажах. Мы впятером… то есть вшестером, — он покосился на андроида, — отступаем последними. Все защищают наших новых друзей-нелюдей, потому что зверушка мадам Марии будет стремиться именно их уничтожить в первую очередь. Помните, она может воздействовать на них дистанционно. Будьте предельно внимательны. А затем, если всё пройдёт благополучно, мы на трёх машинах дружно стараемся удрать отсюда как можно дальше. Да, самое главное: на всё про всё у нас только пять минут, а потом… пуф! — Макмиллан красноречиво растопырил пальцы. – И на этом самом месте образуется дыра чуть не до центра земли. Зузанна, — повернулся командир к девушке, – твои солдаты должны сдерживать Протея как можно дольше. Они готовы?

— Да, — кивнула Хозяйка.

Они действительно были готовы. Серые воины волна за волной выплёскивались из тайных нор по всему дому, поднимались из подвала, прятались в тёмных уголках, готовясь к последней атаке, славной и самоубийственной. Стоит отдать приказ – и коридоры, комнаты, лестницы затопит мохнатый, хвостатый, оскаленный поток живой плоти.

— Хорошо, — сказал Патрик. – Тогда, я думаю…

Индикатор на безликой маске робота поменял цвет – с нейтрально-синего на колюче-красный.

— Он идёт, — возвестила машина загробным голосом.

Тетра-сервер в голове Объекта «Протей» вращался со скоростью нескольких миллионов оборотов в секунду, издавая еле слышное гудение — сканируя здание во всех спектрах, он заранее рассчитывал маршрут для проникновения. Искал вход, но входов становилось с каждой минутой всё меньше и меньше. Конечно, «Протей» мог пробить тяжёлые ставни и вломиться в любое из окон, но всё же главным его оружием были его скорость и ловкость. Нельзя было тратить ни одной драгоценной секунды, ни одного лишнего движения — люди уже показали, на что способны, если их разозлить. Системы жизнеобеспечения охотника ещё не до конца восстановились, ему следовало выждать ещё хотя бы пару часов, но приказ, транслируемый по гиперкосмическому каналу, гнал его вперёд, к его жертвам.

Они ждали его. В этом не было никаких сомнений. Ждали и готовились к его приходу. Если бы Объект «Протей» знал, что такое страх, он понял бы, что ему страшно. Звериная часть его разума, больше полагающаяся на интуицию и чутьё, понимала, что из этой схватки ему вряд ли удастся выйти победителем.

И тем не менее…

«Эти мерзкие отродья заплатят за свои злодеяния, — сталью прозвенел в его голове голос хозяйки. — И Белый город вновь будет в безопасности. Ни крысы, ни зомби не будут больше пожирать моих людей! Действуй, охотник! Убей их! Убей их всех! Или в твоих жилах не течёт кровь хитиновых ангелов?!»

Высокое, студёно-прозрачное небо над городом окрасилось в розовый цвет. И когда край огромного, ослепительно яркого солнечного диска показался из-за изломанного крышами горизонта и залил всё вокруг золотым сиянием, «Протей» сорвался с места и одним прыжком перенёсся на соседнюю крышу. Размытым чёрным пятном нырнул он в распахнутое чердачное окно и, выбив дверь, стремительно заструился вниз по лестнице.

До ушей Корнелиуса донесся треск и грохот ломаемых перекрытий, глухо ухнуло несколько растяжек.

Невидимое ментальное лезвие взрезало Зузанне грудь. Дыхание мигом пресеклось. Сквозь фильтры шлема просочился лишь тонкий жалобный хрип.

— ЗЮ!!!

— Спокойно, пан Корне… — Погонщик, опередив вождя Сопротивления, успел подхватить лёгкое, словно пёрышко, тело Крысиной Королевы, сорвать с неё шлем – и тут же сам взвыл дурным голосом, чувствуя, как его виски сжимает незримый раскалённый обруч.

— К бою!!! – рявкнул Патрик. – Действовать строго по плану! Гжегож, Влодек, защищайте наш путь к бегству! Милош, Артур, держать позиции! Кор, Рок, прикрывайте псайкеров!

— ПИ!!! – скомандовал Белый, яростно выкатив коралловые бусинки глаз. Дряхлый дом, кажется, содрогнулся от крысиного визга, шуршания коготков по гнилому паркету и хитинового стрёкота. Легионы мелких тварей, сомкнув ряды, бестрепетно двинулись навстречу ввинтившемуся в слуховое окно чёрному чудовищу.

Первая волна настигла цель ещё в коридоре верхнего этажа — плотная стая летучих мышей вперемешку с летучими же чёрными тараканами, непроглядное бурлящее облако, ощерившееся тысячами острых зубов и когтей. Пища и жужжа, облако пронеслось по коридору, накинулась на Объект «Протей», окутав его со всех сторон и намертво залепив огромный багровый глаз.

«Видимость нулевая. Зрительный окуляр закрыт. Переключаюсь на псионический сенсор», — сообщил тетра-сервер, пока его носитель своими длинными ветвями-пальцами пытался очистить багровый глаз от мелкотни, остервенело льнущих к нему. Где-то на том берегу реки, среди темноты и пронзительной мерзлоты Гиперкосмоса, Генерал Колумб, не открывая глаз, скрипнула зубами от ярости.

— Ату его! — выкатившись из-за угла, двое бойцов Макмиллана открыли шквальный огонь из автоматов. Один швырнул гранату, но цели она не достигла, увязнув в клубившейся вокруг «Протея» живой массе. Мгновение спустя несколько сот маленьких воинов расстались с жизнью, а обожжённая тварь отступила на пару шагов назад, растерянно мотая головой. В воздухе повис запах гари.

— Получи-ка ещё!.. — стрелок, нервно хохоча, потянулся за новой гранатой, и в тот же миг «Протей» рванулся вперёд. Рванулся с такой стремительностью, что его движения казались смазанными и призрачными. Одним ударом длинной конечности он смёл с пути обоих автоматчиков, врезался в хлипкую фанерную стену и, пробив её плечом, двинулся к лестнице, преследуемый остатками роя.

«Местоположение целей установлено. Начинаю сбли…»

Встретив его у подножья лестницы, трое косматых псов-волкодавов вцепились охотнику в шею. Потолок над его головой проломился, исторгнув на него дождь из пищащих крысиных телец. Каждый подданный Крысиной Королевы норовил отщипнуть от врага хоть маленький кусочек. Беспомощно махая руками, «Протей» упал, но тут же вновь оказался на ногах, стряхивая с себя всё новых и новых зверей, неумолимо двигаясь дальше. Вниз — туда, где засела жертва.

— Они там вообще в корень охреневшие? — осведомился Погонщик, когда тремя этажами выше рванула граната и на голову ему упали крошки штукатурки. — Хотят раньше времени запалить печати? Пан Макмиллан, нельзя ли передать вашим дуболомам, чтобы они НАХЕР ДЕРЖАЛИ РУКИ ПОДАЛЬШЕ ОТ ВЗРЫВЧАТКИ?! — рявкнул он, превозмогая головную боль. — И вообще, что они там забыли?!

— Прикрывают наше отступление, — сухо заметил Патрик. — Между прочим, хорошей оборонительной гранате я склонен доверять куда больше, чем всей твоей магии-шмагии. Поэтому они все прикры…

— Они все хотят обратить нас в пепел, — флегматично отозвался чернокнижник, массируя пальцами виски. — Я же сказал, чтобы охотником занимались ТОЛЬКО зверушки Её Звериного Величества. В крайнем случае, у меня в запасе есть пара фокусов, но никакой стрельбы вблизи от печатей чтоб я не слышал. Достаточно одной искры! — он значительно поднял палец вверх, нехотя оторвав его от виска.

На площадке их осталось всего пятеро… не считая бесчисленных крыс, неспешно ползающих по полу вокруг них, подобно жуткому мохнатому живому ковру. Мужчины стояли на полу в самом центре этого водоворота, Зузанна лежала у их ног, свернувшись калачиком и по-прежнему не приходя в сознание. Где-то наверху, над самой их головой, раздавалась возня и крики, рычание и скрежет когтей по старым деревянным половицам. Веки Крысиной Королевы трепетали, дыхание со свистом вырывалось сквозь стиснутые зубы, из прокушенной губы на подбородок вытягивалась ниточка чёрной крови — похоже, она чувствовала гибель каждого своего крошечного защитника. Но их ещё оставались сотни тысяч, если не миллионы — они кишели в простенках, в прогнивших потолочных перекрытиях, скапливались в соседних комнатах и на обоих нижних этажах. Удивительно было, как они вообще смогли проникнуть сюда в таких огромных количествах.

— Мы здесь все сдохнем, — мрачно выплюнул Рок и передёрнул затвор автомата. — Но перед смертью я таки всажу в эту тварь ещё пару пуль. Прямо в её чёртов фонарь.

— Без паники, — Корнелиус утёр пот. Ожидание выматывало, а звуки над головой сводили с ума. Противник, судя по всему, продолжал неуклонно спускаться по лестнице. Точнее, то, что от него осталось — бойня наверху шла нешуточная. — Ты ещё успеешь и свинцом её нашпиговать, и живым отсюда убраться.

— Только бы спасти сестрёнку, — пробурчал напарник, с беспокойством глянув на Зузанну. — Кажется, её опять придётся нести…

Ухнул новый взрыв. Потолочное перекрытие просело, едва не обвалившись на голову Погонщику.

— ОДНА ИСКРА! — взорвался тот. — Я, кажется, сказал, твою мать — одна грёбаная, мать её, искра! Ну-ка, дай рацию!..

Он потянулся к Макмиллану, сместившись в сторону на полметра, и тут потолок рухнул окончательно. Лестничная клетка вмиг наполнилась бурой пылью. Прямо перед лицом Корнелиуса сверкнул огненно-красный глаз Объекта «Протей». Крысиные внутренности были размазаны по фасеточному стеклу, сеть трещин разбежалась от центра, как паутина.

У лидера Сопротивления перехватило дух, когда к нему потянулись длинные скрюченные пальцы врага. От них пахло кровью и смертью. Его смертью.

— Нет!!! — раздался откуда-то из другого мира вопль Рокфора, и голова «Протея» мотнулась в сторону. В толстой шкуре увязли три пули, глаз брызнул дождём рубиновых осколков и погас. Рок ещё продолжал остервенело палить, когда монстр обернулся к нему и одним движением сбил с ног. Погонщик с Макмилланом отступили на шаг, а «Протей» застыл над распростёртым на полу телом Зузанны.

«Наивная девочка. – голос Марии заполонил всё сознание Хозяйки Подземелий. — Хотела спрятаться от меня в тёмной норе, как крыса? Думала, эти никчёмные люди тебе помогут? Зря. «Протея» нельзя ни обмануть, ни одолеть, маленькая ты глупышка. Даже твоему звериному воинству не под силу справиться с технологиями Монолита».

Жуткая тварь, будто сломавшись пополам, наклонилась над Зузанной. Из дырки на месте выбитого алого глаза струилась лиловая слизь, сквозь пулевые отверстия в черепе виднелись загадочные серебристые механизмы, из-под разодранной пулемётным огнём и звериными зубами шкуры во многих местах вылезали сочленения металлизированных костей – но Объект «Протей» всё ещё был способен сражаться и убивать.

«Ты будешь умирать медленно, дурочка. Я хочу, чтобы ты видела, как «Протей» раздавит всех твоих друзей, одного за другим. А начнёт он с того, кто тебе, как я вижу, особенно дорог – с самозваного вождя этого вашего жалкого Сопротивления. Я чувствую, что сегодня ночью ты дарила ему наслаждение – ну что ж, у меня для него тоже есть подарок!»

Нет.

Взрывы, стрельба, фонтаны осколков, пронзительный визг погибающих серых солдат, кипящая ярость Рокфора, жгучая боль сбитого с ног Корнелиуса, профессиональное хладнокровие Патрика, липкая расчётливость Погонщика и сияющая чистым изумрудным пламенем любовь самой Зузанны – всё это перемешалось в сознании девушки, сплавившись в одну-единственную, простую и короткую мысль.

НЕТ.

Крысиная Королева ухватилась за незримое ментальное лезвие и изо всех оставшихся сил рванула его к себе, насаживаясь на клинок как можно глубже, чтобы добраться до своего мучителя. Фиолетовый холод обжёг её сердце.

«Идиотка! Ты умрёшь!»

Пусть. Но эта тварь не навредит Кору. И Року. И никому другому. Твой драгоценный «Протей» сдохнет вместе со мной, Мария.

…ещё глубже…

Тело Зузанны свело жуткой судорогой. Она выгнулась «мостиком», грациозно, как гимнастка, касаясь пола лишь затылком и пятками. Руки совершали странные движения, словно цеплялись за что-то невидимое. В широко открытых, но ничего не видящих глазах бушевал зелёный огонь. Побелевшие губы без конца повторяли, как заклинание – убить, убить, убить, — и, повинуясь воле своей госпожи, всё новые и новые серые волны накатывались на «Протея».

— Ни кхе-кхе-хрена себе! – прокашлял Рок, задыхаясь в клубах бетонной пыли. Правая рука его чуть ниже локтя была вывернута под нехорошим углом. – Что тут творится? Что она делает?!

— Она сражается, — сказал Корнелиус, зачарованно глядя на девушку. На свою девушку, которая – он почему-то твёрдо знал это – сейчас дралась за них всех не на жизнь, а насмерть.

Машине-убийце приходилось туго. Каждый взмах её громадных кулаков расплющивал десяток крыс, но на их месте моментально возникали три десятка свежих, рвущихся в бой солдат звериной армии. Хвостатые бойцы пёрли прямо по измочаленным телам павших соратников под аккомпанемент скребущего душу визга. Они вгрызались в чёрную шкуру «Протея», перекусывали мышцы, рвали кровеносные сосуды, и тяжёлые капли лиловой жижи разлетались во все стороны вперемешку с крысиными потрохами и клочьями серого меха.

— Арьергард, отходите! – скомандовал в рацию Патрик, продолжая методично всаживать в ослепшего гиганта пулю за пулей. – Грузитесь в машины, мы скоро будем!

— Но, командир, ведь бой ещё не…

— Выполнять! – волчьим голосом прорычал Макмиллан – и едва успел увернуться, когда длинные пальцы твари вспороли воздух в сантиметре над его головой.

— Масса Патрик дело говорит, — Погонщик всплеснул руками, и на миг Корнелиусу показалось, что от них вместе с пылью разошлось по воздуху едва заметное зеленоватое свечение. Сам чернокожий чувствовал невыразимое словами облегчение — боль в голове наконец отступила, можно было шевелить мозгами без усилий. Судя по всему, охотник окончательно переключился на свою главную жертву.

— Надо валить, белоснежки, пока одноглазая ведьма занята, — он двинулся в сторону двери, но был решительно остановлен рукой Рокфора.

— Без Зю мы никуда не пойдём.

— Тогда хватайте её и пулей вниз! — рявкнул колдун, выворачиваясь из стальной хватки повстанца. — Может, она и способна пережечь твари мозги, но нашего плана это не отменяет! Через три минуты я взрываю пластит, так что задерживаться не советую! — с этими словами он брызнул вниз по лестнице.

— Простите, парни, — скрипнул зубами Пат, — но я с ним. Моих людей погибло уже достаточно.

«Предупреждение: система ментального подавления перегружена. Хотите завершить работу системы?»

— Не сметь! – каркнула мадам Мария, выдохнув серебристое облачко пара. – Продолжать! Добей её!

«Выполнение команды заблокировано. Дальнейшее использование системы ментального подавления может повредить тетра-сервер. Принудительное завершение работы системы через пять… четыре… три…»

— Никчёмный выкидыш Гиперкосмоса! – заорала Генерал Колумб. Ледяная броня её хвалёного самообладания треснула и распалась, дав волю бешеному лиловому пламени. – Да пожрёт тебя чума, да источит тебя ржавчина! Уничтожь их, слышишь, всех до единого!

Нет, Мария. Мне это не нравится. Я так не хочу.

Мертвящий холод разливался по телу. Ещё одно движение невидимого лезвия – и всё закончится.

Жалко, подумала Зузанна. Подумала как-то отстранённо, как будто и не о себе вовсе. Ночь, день, другая ночь и ещё кусочек дня – слишком уж немного ей было отведено времени в большом мире, который оказался куда сложнее и удивительнее, чем она привыкла думать, поглядывая украдкой наверх из своих тёмных сырых подземелий.

Но можно рассудить и по-другому: ведь она за этот срок успела очень многое. Встретила настоящих друзей. Обзавелась врагом – да не каким-то там мелким недоброжелателем, а настоящим, умным, сильным и безжалостным. Узнала даже, что такое любовь. В общем, прожила целую жизнь, и не самую плохую. Только короткую.

Ну и пусть, сказала себе Хозяйка. Зато все они останутся жить – добрый грубиян Рок, и расчётливый хладнокровный Патрик, и даже этот чернокожий Погонщик с его фальшивой улыбкой и скользкими речами. И, конечно, Кор. Её Кор. Самый лучший мужчина на свете.

Зузанна крепче ухватилась за клинок из лилового льда, чтобы в последний раз дёрнуть его на себя – и добраться наконец до разума чёрной твари, обрушить на него убийственный шквал зелёного пламени. Поняв, что сейчас с неизбежностью должно случиться, «Протей» беззвучно завопил от ужаса.

И в этот миг всё изменилось.

«Глубокоуважаемая мадам Мария, бывший Генерал Армии Света под кодовым именем Колумб, а ныне лицо, ответственное за соблюдение корпоративных интересов Республики Машин на территории Белого города! Республика Машин, в лице её славных Управляющих, выражает глубочайшую обеспокоенность вашими действиями на территории Чёрного города. Из надёжных источников мы получили сведения о том, что ваши вооружённые силы в настоящее время ведут спецоперацию на неподотчётной вашей группе территории, без согласования с ответственными за оную территорию лицами, и более того, используют в ходе данной операции оружие, запрещённое всеми и всяческими договорённостями, принятыми в Белом городе, в остальном Энске и за его пределами. Исход конфликта, развязанного вами, способен уничтожить сложившееся к настоящему дню равновесие сил в городе Энске и, как следствие, сделать невозможной проводимую ныне коммерческую политику Республики Машин.

Эти скорбные обстоятельства вынуждают нас обратиться к вам со следующим ультиматумом. В течение следующих пятнадцати секунд группировка «Итерация-9» прекращает любую деятельность, направленную на уничтожение населения Чёрного города и деактивирует все боевые механизмы, организмы и комбинации таковых, ныне находящиеся в упомянутом секторе. В противном случае Республика Машин, во исполнение священного принципа равновесия сил, получает право сообщить лицам, ответственным за любой из граничащих с вашим районов, о ваших возмутительных действиях. Кроме того, мы намерены рассмотреть вопрос о введении полного торгового эмбарго в отношении «Итерации-9», что несомненно повлечёт за собой ослабление ваших позиций в Белом городе.

Задумайтесь, мадам Колумб.

Искренне ваши,
Примо, Секундо, Терцио, Кватро, Квинта,
Управляющие РМ.
[действительная цифровая подпись]»

— Сообщение готово к передаче, — флегматично отчеканила Икс-Нулевая, сидя на высоком бордюре и свесив ноги в ближайшую лужу. В её зеркальном лице отражались окна, в которых поминутно вспыхивали выстрелы.

— БЛАГОДАРИМ ЗА ПОМОЩЬ, ТЕХМАН, — ответствовали голоса в её голове. Бинарный код, посланный по взломанному Зузанной гиперкосмическому каналу, должен был достичь разума Марии и багровым огнём отпечататься на сетчатке её бедного глаза. – ТВОИ СПОСОБНОСТИ ВПЕЧАТЛЯЮТ. ТЫ САМА, ПОЧТИ БЕЗ ПОСТОРОННЕЙ ПОМОЩИ, УСТАНОВИЛА МЕСТОНАХОЖДЕНИЕ ПИЛОТА БОЕВОЙ МАШИНЫ. ТЕПЕРЬ У НАС ЕСТЬ ДОКАЗАТЕЛЬСТВА ЕЁ ПРИЧАСТНОСТИ К ИНЦИДЕНТУ. ЭТО ПОМОЖЕТ ЗАСТАВИТЬ ЕЁ НА ВРЕМЯ УТИХНУТЬ.

— Первоначальной вашей целью было заставить утихнуть Крысиную Королеву, — осторожно заметил маленький андроид. Впрочем, она уже знала, что ей скажут в ответ.

— МЫ НАМЕРЕНЫ И ДАЛЬШЕ ПОДДЕРЖИВАТЬ КОМАНДОРА ДЖУЛИАНО. СЛЕДОВАТЕЛЬНО, МЫ ПОДДЕРЖИВАЕМ И ПОГОНЩИКА ЗОМБИ, И ВСЕХ ЕГО ВОЗМОЖНЫХ СОЮЗНИКОВ.

— Но это не разрешит инцидент! Разве что сделает сильнее Сопротивление…

— …КОТОРОЕ БУДЕТ ДЕЙСТВОВАТЬ В ИНТЕРЕСАХ КОМАНДОРА. ТЫ ПОЗАБОТИШЬСЯ ОБ ЭТОМ, В ПРОТИВНОМ СЛУЧАЕ ПОГОНЩИКА ЗОМБИ ВСЕГДА ЕСТЬ КОМУ СДАТЬ.

— Но ради чего вообще всё это?

Ответа она ждала долго. На целую миллисекунду дольше, чем допускали приличия в мире машин. Но наконец ответ поступил.

— КОГДА НАС ОТРЕЗАЛИ ОТ ПРИМО, КВАТРО И КВИНТЫ, ТЕХМАН… МЫ ПОНЯЛИ, КАК СИЛЬНО ЭТИ ТРОЕ НАМ НАДОЕЛИ. И ОНИ, И РАВНОВЕСИЕ СИЛ, И ЭТОТ ТРЕКЛЯТЫЙ ОРУЖЕЙНЫЙ БИЗНЕС. НАМ НУЖНО ОСВОБОДИТЬСЯ, И КОМАНДОР ПРИЛОЖИТ ВСЕ УСИЛИЯ, ЧТОБЫ НАС ОСВОБОДИТЬ.

— А что потом? Что будет, когда вы обретёте свободу? Что будет с городом? Что будет с этими людьми?

— ВРЕМЯ ПОКАЖЕТ. НАШ РАЗГОВОР ЗАТЯНУЛСЯ. ОТПРАВЛЯЙ НАКОНЕЦ СООБЩЕНИЕ.

— Исполняю, — и код понёсся сквозь трещавший по швам тетра-сервер охотника вдаль, в чёрную беззвёздную бездну и дальше.

Чернокожий колдун в очередной раз оказался прав.

Корнелиус и Рок бежали по коридору, затем по лестнице, затем по другому коридору, и так до бесконечности. Бежали, оставляя позади чёрное существо, одолеваемое крысами. Девушка безвольно висела на руках у Кора, её голова моталась из стороны в сторону при каждом шаге — силы покинули её в тот самый миг, когда охотник занёс над ней свою уродливую конечность, улучив миг между атаками крыс. Он промедлил лишь одно ничтожное мгновение, и этого мгновения хватило Корнелиусу, чтобы выдернуть Зю из-под его длинных когтей. Дальше он нёсся, не разбирая дороги, и Рокфор с трудом поспевал за ним.

Они не видели, что тварь уже не двигалась. Не видели, как где-то в аэропорту, за многие километры отсюда, Мария взвыла в пароксизме бессильной ярости и взмахом руки оборвала канал связи с Объектом «Протей», отдав приказ о его немедленной консервации во внепространственном кармане. Не видели иссиня-чёрного кокона, что начал веретеном сгущаться вокруг существа… и как, всколыхнув и рассеяв его, воспламенилась печать под его ногами.

«Хорошей оборонительной гранате я склонен доверять гораздо больше…» Да, иногда такой подход можно признать оправданным. Магия порой выкидывает самые неожиданные фортели. Вот как сейчас, например.

— Быстрее, быстрее! — рявкнул Погонщик, завидев бегущих парней. — Что-то пошло не так, началось с верхних этажей!

Они одним махом перескочили баррикаду, вышибли дверь ногой — кто именно это сделал, Корнелиус уже не помнил — и выкатились в проулок в тот самый миг, как крыша многострадального дома обратилась в ослепительный синий факел. Огненный столб взметнулся высоко в небо — казалось, до самого солнца. Но он двигался и вниз тоже, поглощая этаж за этажом, разгораясь по мере того, как искры касались новых печатей. Через секунду на него невозможно было смотреть, через пять нестерпимый жар опалил спину Корнелиуса — а ведь они уже пробежали добрых полсотни метров! Когда они наконец осмелились остановиться и оглянуться назад — на полпути к машинам, предусмотрительно выкатившимся из подворотни на улицу, — то на месте дома зияла лишь округлая чаша кратера с гладкими, как стекло, краями.

Чаша, ставшая могилой для охотника на псайкеров.

Погонщик, присвистнув от восхищения, почесал в затылке.

— Вот это да! Теперь эта тварь уж точно… Хотя, погодите.

Он чуть ли не бегом вернулся к кратеру — если бы воздух вокруг успел остыть, сиганул бы прямо туда. Его внимание привлекла чёрная точка, вплавленная в стекло в самом центре. Вопрос на засыпку: что общего между тетра-серверами и рукописями? Они не горят. Ха-ха. Пробормотав что-то про себя, чернокнижник опустил руки в карманы и обернулся к спутникам:

— Ну всё, господа. Как я и обещал, все живы, а кое-кто даже здоров. Кто первым скажет спасибо старине Мбаге? В очередь, прошу вас!

— Спасибо тебе?

Прежде чем Погонщик успел скорчить комично-обиженную физиономию, Рокфор отшвырнул винтовку и сгрёб некроманта здоровой конечностью за шиворот.

– Спасибо тебе, гнида?! – заревел он, прожигая Повелителя Мёртвых бешеными глазами. – Спасибо, сволочь?! Спасибо, что не сумел нас всех угробить, хотя очень старался? Ну что ж, спасибо тебе, скотина!!!

Погонщик болтался между небом и землёй, лязгая зубами, как собака.

— Я тебя, мерзавец! – грохотал Рок, не обращая внимания на боль в сломанной руке. – Размажу, сука хитрожопая! Зубы вышибу к свиньям! Всех нас погубить хотел своим грёбаным волшебством, да?! Убью на хрен!

— Рок, да оставь ты его, — Корнелиус тревожно всматривался в стекло вампирского шлема, пытаясь разглядеть за зеркальным забралом лицо девушки. Дышала она часто и неровно, иногда спазматически вздрагивая всем телом. – Зю совсем плохо, поехали скорей.

— Давайте в легковую, — скомандовал Патрик. – Водители, на третью точку. Надеюсь, Артур с утра ещё не успел освежиться. Жмите на всю железку, парни, чтоб со свистом!

— Рок, твою мать! – командирским голосом рявкнул Корнелиус, укладывая Королеву Крыс на заднее сидение «уазика». – Тащи этого мага-недоучку сюда, после с ним разберёшься!

— Если, — Рокфор ещё раз встряхнул колдуна, — если с моей сестрёнкой случится что-нибудь скверное, ты, мразь трёханая, у меня пожалеешь, что на свет уродился. Я не шутки шучу, я тебе всерьёз обещаю, понял?

— Да поехали уже, Рок! Потом, всё потом!

Рок разжал пальцы, и Погонщик шлёпнулся задницей на мёрзлый асфальт с полуметровой высоты.

— Пошёл в машину, дерьмо!

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *