Варшавский Экспресс

2

До места назначения такси домчало каэмовцев за полчаса. Всё это время вампир нервно поглядывал на свои наручные часы — до злополучного заседания у них с Семёном оставалось часов десять. Не мало, но и не слишком-то много.

Машина остановилась перед невзрачным шестиэтажным домом в старом центре города. На тихой улочке, мощёной крупным булыжником, где кроме Брика и Зарембы, казалось, не было ни одной живой души. Утреннее солнце, пёстрая россыпь цветов на подоконниках, умывающаяся кошка у двери — ничто не говорило о том, что отсюда должна отправиться в свой последний путь ядерная боеголовка Коалиции Максов.

— Кажется, это здесь, — почесал унтер в затылке. — Я всегда путал улицу Катынскую и Качиньскую, но такой невыносимой атмосферой добра и света веет, пожалуй, только в этом треклятом проулке. Знал же наш умник, где селиться и как прятаться… Чёрт! Надеюсь, он будет дома.

Дома умника, похоже, не было. Сколько унтер ни барабанил в дверь условным стуком, сколько ни звонил «три длинных, два коротких», всё было напрасно — дверь оставалась закрытой. Только когда обессиленный вампир, бросив тщетные попытки достучаться до хозяина дома, опустился на пол, сдавленно матерясь, за дверью послышалась осторожная возня.

— Уходите! — раздался приглушённый, испуганный голосок. — Я… я больше не в деле! За мной могут следить, мне не нужны неприятности!..

Заремба возвёл глаза к потолку и издал скорбный протяжный вздох, после чего, развернувшись на каблуке, одним ударом ноги высадил дверь с петель и вошёл в квартиру, переступив через валявшегося на полу мужичка лет пятидесяти, который-то, очевидно, и был тем самым искомым связным.

— Да кому ты нужен, насекомое, — процедил вампир и, взяв мужичка за шиворот, весьма неделикатно поставил на ноги. — Никто за тобой не следит, я проверял… Ах да! — он спохватился. — Воозыч, познакомься с паном Мнишеком. Пан Мнишек, познакомьтесь с моим товарищем… Да не трясись ты так, чёрт бы тебя побрал! — он усадил хозяина в кресло напротив Семёна. — Давай, Моисеич, объясни ясновельможному господину, что мы пришли с миром и не будем кусаться. А я пойду осмотрюсь, — и он направился в соседнюю комнату.

Семён с удовольствием предоставил Зарембе шарить по шкафам в поисках скелетов, а сам опустился в мягкое кожаное кресло, заметно просевшее под его весом, и воззрился на хозяина. Да, не больно-то похож на героя. Аура прямо сияет всеми оттенками желтого, значит, напуган ее носитель до последней крайности. Одно удовольствие — иметь дело с таким человеческим материалом.

Пан Мнишек, поёжившись под взглядом Брика, судорожно сглотнул.

— Вы… Вы не так всё поняли… — замотал он головой. — Да, я имел кое-какую должность в охране мэра и до сих пор сохранил кое-какие связи, но сколько ж можно… Право слово, ведь нельзя же так… Когда же это кончится? Когда, я вас спрашиваю? Я уже думал, что всё, конец, что я могу спокойно прожить оставшиеся… оставшиеся… — он захлебнулся словами от волнения. — Ну чего же ещё вы от меня хотите? А? Чего?

Семён изобразил на лице улыбку доброго следователя, не прекращая, однако, многозначительно поигрывать пистолетом-пулеметом. Страх, конечно, создает превосходный фон для ментальной инвазии, но он же подчас толкает людей на самые бессмысленные и отчаянные поступки, так что бдительность лучше не терять.

— Для начала давайте познакомимся, — предложил «ребе» самым дружелюбным тоном. — Я — пан Брик, а вы, если не ошибаюсь — пан Мнишек? — Хозяин квартиры мелко закивал в ответ. — И мы оба немножко чуть-чуть помогаем нашим общим… друзьям в их гешефтах. — Мнишек раскрыл было рот, но Семён осадил его предупреждающим жестом. — Вот только уже не надо, добрый пан, делать мне смешно, рассказывая за то, как вы себе ничего такого не хотели, как вас заставляли и прочее в том же духе. Я довольно насмотрелся и наслушался нелюдских прихвостней, уж можете мне поверить, не говоря о том, что и сам — из их числа. Только оправданий себе не подыскиваю, потому как в них не нуждаюсь…

«Ой-вей, а знаменитый польский гонор у нас таки есть: вон как глазки-то сверкнули при слове «оправдания». Да мы, никак, даже привстать решились? Ну, отменно, просто отменно!»

— КУДА?! — рявкнул Семён таким протодьяконским басом, что в дверях немедленно возник Заремба с МР-5 в одной руке и своим верным «Маузером» — в другой. — СИДЕТЬ!

Мнишек послушно хлопнулся обратно в кресло, еще более перепуганный и сбитый с толку.

— Да не переживайте вы так, ей-богу, — как ни в чем не бывало продолжил Семён прежним любезным тоном, одновременно проникая в сознание хозяина. («От таких гостей не знаешь, чего и ждать. Лучше бы мне выполнить их просьбу, а то…» Дальше последовала череда очень ярких мысленных картинок, которые паранормалик наблюдал самолично на допросах в родном ведомстве. Мнишека от этого кровавого калейдоскопа прошиб ледяной пот). — Поверьте, от вас не потребуется ничего сверхъестественного. Все просто, как подмётка — так говорил мой покойный батюшка. Сегодня в шесть часов вечера во Дворце культуры и науки откроется первое заседание некоего Комитета. Мы с напарником были бы вам очень признательны, если бы вы помогли нам сделать так, чтобы к тому моменту вот эта штучка, — он указал на мирно стоящую рядом с креслом сумку, — оказалась как можно ближе к конференц-залу Дворца. Мы бы даже не стали вас тревожить, но заседание будет закрытым… ОЧЕНЬ закрытым, и без ваших знаний наш гешефт вполне себе может сорваться, а это, на минуточку, было бы крайне обидно.

— А… а если я… откажусь? — пискнул пан Мнишек.

Семён пожал жирными плечами, и перед глазами Мнишека вновь замелькали вывернутые в суставах руки, сорванные ногти, растерзанное, окровавленное человеческое мясо…

— А кто вам сказал, мне интересно, что вы можете отказаться? — вопросом на вопрос ответил паранормалик.

Заремба между тем вернулся в комнату, по-прежнему держась настороже. В руках у него, помимо стволов, была внушительная охапка карт и планов, которую он немедля свалил на журнальном столике, разделявшем Семёна и его новую жертву.

— Кажется, где-то тут я видел этот твой дворец, — бросил он и обратился к Мнишеку. — Ну что, болезный, ты с нами?

Тот нервно поёжился и оттянул пальцем ворот старенькой, уже давно не модной рубашки. От страха ему было ощутимо трудно дышать.

— Я ничего не знаю ни о каком комитете… Но вот Дворец культуры… Эм… — хозяин дома склонился над планами и расправил один из них. — Да-да, узнаю. Там частенько проводились всякие важные заседания, и из АС приезжали шишки… Если ваша цель там…

Откуда-то в руках у Мнишека взялся карандаш. Теперь, задумчиво крутя его пальцами и всецело отдавшись изучению плана, он разительно отличался от пугливого маленького человечка, каким был пару мину назад. Теперь перед каэмовцами сидел настоящий профессионал, и можно было не сомневаться — свою часть дела он сделает поистине профессионально.

— Хм, ну вот что… — спустя пару минут он обвёл в кружок небольшое помещение на третьем этаже. – Конференц-зал, который наверняка вам и нужен, точнёхонько здесь. Но можно даже не проникать в само здание, а просто оставить ваш груз в подвале. — На слове «груз» его лицо искривилось в болезненно-горькой усмешке, — Судя по его объёму, разница будет невелика. Провести вас внутрь я, увы, не смогу, но… эм… Пан Заремба, пожалуйста, не затруднит ли вас принести мне из другого ящика план аэропорта? Не из левого только, а из самого левого.

Скрипя зубами, унтер поплёлся в соседнюю комнату и через пару минут возвратился с ещё одной кипой схем.

— Получи-распишись, — свалил он их всё на тот же столик поверх прежних.

— Эм… — Мнишек, вздрогнув, тем не менее продолжил. — Значит, так… Вот аэропорт, вот тут с краю лётного поля ангар. Ваша задача — попасть в тоннель под этим самым ангаром, а оттуда, по подземной железной дороге…

— Многовато что-то сегодня железных дорог, — заметил вампир.

— Ну… Там просто стоит правительственная дрезина, — виновато развёл руками Мнишек. — Это часть старой системы, она ещё полвека назад строилась… Я к тому, что наверняка о ней не знает охрана Дворца — я и сам-то на неё наткнулся случайно, а пользоваться-то и вовсе не доводилось. Уверен, там по колено пыли.

— Точняк, — хмуро кивнул Заремба. — Старикан-председатель наверняка не знает про эти тоннели. Если ему о них никто не рассказал, конечно. Но другого пути у нас нет. Или есть? — он строго взглянул на Мнишека.

— Нет-нет! — замахал тот руками. — Уверяю вас, это единственный путь!..

— Ладно, — оборвал его унтер, взваливая на плечи рюкзак и пихая за пазуху планы с пометками. — Дрезина так дрезина, переживу как-нибудь. Будь здоров, хозяин. Нечеловечество тебя не забудет. Пошли, Моисей, не будем злоупотреблять гостеприимством ясновельможного пана. Привет, — отсалютовал он Мнишеку, скрываясь в дверях.

— Иду-иду, коллега… Большое вам спасибо, любезный пан Мнишек. Мы вам чрезвычайно обязаны, — сказал Семён каким-то деревянным голосом, безотрывно глядя в глаза хозяина квартиры. У того аж голова заныла от столь пристального разглядывания.

— У вас, пан Брик, кровь… носом идет, — осторожно заметил Мнишек.

— Да? Неужели? — отозвался паранормалик все тем же странным тоном, по-прежнему не отводя взгляд от хозяина. Он достал из-за пазухи очередную бумажную салфетку и прижал ее к ноздрям. — Надо же. Переутомление сказывается, давление скачет… Ах да, пан Мнишек, чуть не забыл. Мы тут немножечко себе повредили ваше имущество, так вы уж примите наши извинения, — он положил на столик пять купюр по сто злотых. — Всего вам наилучшего, пан Мнишек. Крепкого здоровья и долгих лет жизни.

Кивнув, Семён поднялся и вышел вслед за Зарембой. Пан Мнишек помассировал пальцами виски. На миг ему показалось, будто в мозгу у него засело нечто… чужеродное, какая-то мысль, очень странная и нехорошая — но уже через секунду это ощущение растаяло, да и головная боль утихла.

На лестничной площадке толстый паранормалик вцепился в перила, пережидая приступ головокружения. Кровь из носа продолжала капать на салфетку, снизу доносился недовольный голос унтера, честившего своего спутника на все корки, но губы Семёна растянулись в довольной усмешке. Громкие дела нужно делать тихо, а лучший залог тишины — отсутствие того, кто мог бы ее нарушить…

Убедившись, что кровотечение наконец унялось, а окружающая действительность перестала кружиться в веселой мазурке, паранормалик убрал в карман скомканную салфетку и стал спускаться по лестнице. В холле первого этажа нетерпеливый Заремба усиливал накал разоблачений неисчислимых еврейских злодейств.

— Ой-вей, ну вот кто бы говорил за христианских младенцев? — язвительно заметил Семён, доставая из сумки с бомбой путеводитель по Варшаве и засовывая в нее свой МР-5. — Гм… аэропорт… а, вот – международный аэропорт имени Фредерика Шопена, надо же… десять километров к юго-западу от города. Если ви меня спросите, так я скажу, что герру Джулиано надо было бы отстегнуть нам побольше шекелей на такси. И вообще, я устал и есть хочу. Два жалких бутерброда и две чашки богомерзкого растворимого кофе за целые сутки — такая диета делала бы мне смешно, когда бы не делала так грустно. Вы представляете, сколько сил уходит на эти штучки с внушением, или вы себе не представляете? В общем, ловите уже такси и поедем, а по дороге остановимся где-нибудь перекусить.

Поймав такси — для чего пришлось выйти на более оживлённую улицу и несколько минут активно жестикулировать на мерзком утреннем солнышке — Заремба немедленно забрался в салон и, расстелив на коленях план Мнишека, принялся его старательно изучать.

— Что это с тобой? — буркнул он в меру участливо, взглянув на подсевшего рядом подельника. — Хреново? Мана, что ли, у тебя кончилась? Ты осторожней, ребе — если твой чёртов дар покинет тебя в неподходящий момент… Впрочем, в таком деле любой момент будет неподходящим. Так. Короче. — Он вновь сосредоточился на плане и пару раз громко потыкал в него пальцем. — Нам нужно попасть в ангар рядом с этой вот полосой. Под ней, судя по всему, дрезина наша вожделенная и стоит. Не знаю, чистят ли там канализации, но по ним придётся какое-то время шкандыбать, прежде чем попадём в нужный тоннель. Зря мы с тобой так рано в чистенькое приоделись… — Он сокрушённо покачал головой, оглядывая свой новый прикид.

Вампир говорил тихо и быстро, то и дело поглядывая на стеклянную перегородку, отделявшую таксиста от его странных пассажиров. Сам таксист ничем пока не выдавал, что пассажиры или их беседа ему сколь-нибудь интересны — он просто вёл машину туда, куда ему сказали. А сказали ему…

— Два биг-тести и картошку фри, — бросил Заремба в крошечное окошко «МакАвто», и прыщавый юнец в красно-чёрной униформе опрометью бросился выполнять заказ. То ли унтер ему состроил такую страшную рожу, то ли для получения волшебного статуса «Лучший Работник Тысячелетия», необходимо было в порыве служебного рвения поскользнуться на бегу и переломать себе ноги — желательно, на виду у старшего менеджера.

— И два капучино! С собой! — рявкнул вампир вдогонку пареньку, втайне желая, чтобы тот сломал таки хоть какую-нибудь конечность, поскользнувшись на осторожно-мокром-полу. И плевать, что они с Бриком тогда не получили бы своих гамбургеров — каэмовец просто истосковался по хорошему шоу.

Еда, впрочем, была доставлена к окошку без жертв со стороны персонала. Тоже хорошо… Передавая напарнику пакет, вампир ухмыльнулся:

— Видишь, Соломон? Это, мать его, и называется торжеством капитализма! Кажется, в ту сказочную страну, откуда ты вывалился, загнивающий Запад так и не проник? Не повезло тебе, — со знанием дела подытожил он, впиваясь в сэндвич зубами и наслаждаясь первой за несколько часов трапезой.

— Я Самуил, — вздохнул Семён, открыв коробочку и разглядывая сэндвич. Судя по всему, к началу XXI века главнейшей задачей всякой пищи стало не столько насытить человека, сколько перепачкать его кетчупом или майонезом елико возможно и даже сверх того. Глоток же кофе убедил паранормалика в том, что секрет приготовления этого напитка за семьдесят с небольшим лет был утрачен безвозвратно. Плескавшаяся в стаканчике бурая жидкость имела вкус не то чтобы отвратительный, но все же бесконечно далекий от вкуса настоящего кофе.

Конечно, во времена Гражданской и военного коммунизма «ребе» доводилось и хлеб с плесенью жевать, и морковный чай он пил в охотку, и вонючая ржавая селедка ему была за счастье, как той вороне швейцарский сыр, но в тридцатых годах жить в Стране Советов стало таки лучше и веселее, особенно начсоставу органов госбезопасности. Спецпайки и продуктовые спецзаказы из спецраспределителя, персональный «паккард» из спецгаража, самые модные заграничные костюмы из спецмагазинов по сверхнизким спецценам, отдых в спецпансионатах и на спецдачах, лечение в спецбольницах и спецсанаториях, развлечения в спецкабаках со спецобслугой — неудивительно, что в ответ на прочитанную Зарембой проповедь о всеблагости капитализма Семён только головой покачал. Впрочем, социализм ли там на дворе, капитализм ли, фашизм или еще какой-нибудь «изм» — все это не слишком интересовало маленького толстого паранормалика. Отсутствие каких бы то ни было убеждений, кроме твердого убеждения в собственной исключительности, позволяло ему с легкостью адаптироваться к любым политическим реалиям.

Голод, однако, не тетка, и Семён, обложившись бумажными салфетками, приступил к трапезе. Чего было не отнять у сэндвича, так это изобилия калорий: упав в желудок чугунной чушкой, он действительно подкрепил силы псайкера, а то, что ему удалось не посадить ни пятнышка на новое пальто, ещё больше подняло настроение.

«Ребе» опустил стекло, вдохнул холодный утренний воздух и поймал взглядом торчащий над крышами шпиль Дворца культуры и науки. Величественное здание, что и говорить — товарищ Сталин знал толк в архитектуре. Интересно, как-то оно будет смотреться в виде кучи развалин?

Такси каэмовцев остановилось на очередном светофоре. Рядом затормозила маленькая ярко-красная машинка явно спортивного вида. За рулем сидел парень лет двадцати в дорогом, но изрядно помятом костюме. На водителе висела размалеванная девица, непрестанно хихикающая и пытающаяся залезть к нему в штаны. Парень одной рукой поощрял пассажирку, другой — тыкал в кнопки выкрученного на максимальную громкость радиоприемника, прыгая с волны на волну и услаждая слух Семёна теми «тыц-тыц» и «ля-ля-ля», которые в 2011 году было принято считать за музыку. Глаза у обоих были заметно шальные: то ли вчера гуляли допоздна, то ли сегодня начали прямо с утра пораньше.

Девица, по-видимому, в конце концов исполнила задуманное, потому что парень временно оставил радио в покое.

— …на глазах у многочисленных свидетелей бросился под грузовой автомобиль, — сообщил приятный женский голос. — Смерть наступила мгновенно. Пан Станислав Мнишек на протяжении многих лет занимал ответственную должность в службе безопасности варшавской мэ…

Унтер едва не подавился последним кусочком картошки фри.

— Ай-яй-яй, — невозмутимо проговорил Семён. — Нет, ну ви себе подумайте, прямо по Некрасову. «Вдруг у разбойника лютого совесть Господь пробудил«. Очень кстати таки пробудил, ви не находите, господин Заремба?

Вампир медленно повернулся к псайкеру и тихо прошипел, глядя ему прямо в глаза:

— Ты что это творишь, угнетённая нация? Самодеятельностью решил заняться? Театральное прошлое покоя не даёт? — он протянул руку, намереваясь схватить паранормалика за шиворот и хорошенько встряхнуть, но в последний момент взял себя в руки и откинулся на сиденье, прикрыв глаза. Всё-таки не стоило забывать, кто тут главный, а кто просто тяжести носит.

— Если бы Коалиция, как тот храм гастрита, раздавала своим осведомителям звания типа «самой безобидной козявки тысячелетия», бедняга Мнишек выиграл бы с огромным отрывом, — проговорил он уже спокойнее. — Не подумай, что мне жаль это ничтожество, просто не понимаю, за каким чёртом тебе вздумалось… — он бросил быстрый взгляд на водителя и осёкся, — в смысле, за каким чёртом ему вздумалось вдруг помирать. Болтливостью он никогда не отличался, проблем бы нам с тобой никаких не создал… Да и потом бы мог пригодиться — командору или из соседей кому… Эх, Самуил-Самуил…

Вампир замолчал, погрузившись в тревожные думы. Напарник его всё больше и больше пугал. Это чувство росло в нём уже давно, поначалу оно было смутным, его трудно было объяснить и осмыслить, но теперь-то унтер знал, чем его смущает Семён. Не жестокостью, нет — он встречал и более бездушных убийц в рядах родной организации. Нет, дело тут было в другом — в неуправляемости Брика, в его непредсказуемости. Попробуй угадай, что он выкинет в следующую минуту, кого решит загипнотизировать или грохнуть за ненадобностью. Это может быть полицейский, таксист, работник аэропорта… начальник захолустной станции… или даже сам Заремба. Почему бы и нет, спрашивается?

«Я больше не нужен герру Джулиано, — унтер, конечно, подозревал, что у него просто-напросто от волнения едет крыша, но уж слишком гладко и стройно всё выходило. – Он давно уже на меня косо смотрит, ещё с тех пор, как мы с Витольдом провалили то плёвое дельце… Теперь жирный ублюдок использует меня, а сам свинтит в Энск живым и здоровым. Я пропал. Погиб!»

Как именно его собираются использовать, вампир не знал. Но уверенность в этом росла у него с каждой секундой. Он осторожно покосился сперва на Семёна, а затем на бомбу, важно покачивавшуюся в рюкзаке между ними. Бомба как будто насмехалась над унтером, над Семёном, над Польшей и над всей этой проклятой вселенной. Она, несомненно, была главарём в их маленьком отряде, маленькой плутониевой богиней, которую они тащили на спине, как древние невольники, до алтаря, где должен был совсем скоро вспыхнуть жертвенный костёр…

Семён лишь неопределённо хмыкнул в ответ на тираду подельника. Совершенно очевидно, что после завершения их операции весь город, а то и всю страну перетряхнут буквально по кирпичику, причем заниматься этим будут отнюдь не дуболомы вроде давешнего полицейского на вокзале, а настоящие профессионалы сыскного дела. Пан Мнишек до сих пор не повинился в своих контактах с нелюдями только потому, что за него никто не брался всерьез. Попади этот трусливый слизняк в руки людей, знающих толк в искусстве допроса, — и через пятнадцать минут у них будет даже не ниточка, а толстенный стальной канат двойной свивки, ведущий прямехонько в Энск, к возрождаемой герром Джулиано Коалиции Максов. Такой опасный «хвост» следовало непременно обрубить, что Семён и сделал — чисто и даже не без некоторого изящества. Впрочем, теперь явно было не самое подходящее время для чтения лекций на тему «Азы науки скрытности и конспирации», поэтому Семён предпочел закрыть глаза и спокойно продремать весь оставшийся путь до аэропорта, благо Заремба хранил молчание, предаваясь каким-то своим, не очень веселым, судя по переливам тусклой ауры, размышлениям.

— Приехали.

Дверь распахнулась, и поток прохладного воздуха ворвался в салон. Заремба поспешил выкарабкаться из машины и как следует отдышаться. Плевать, что проклятое солнце было уже высоко. Операция вошла в решающую фазу, и нужно было привести мысли в порядок. Причём срочно.

«Совсем нервы ни к чёрту стали, — он помотал головой. – Ну и бред, мать его.»

Гул садящегося невдалеке самолёта — небольшой частной машины, напоминавшей чем-то хищную птицу — напомнил ему, что надо делать. Он вновь развернул карту и произнёс как можно небрежнее:

— Ладно, Сэмэ, пошли-ка теперь к ангару. И прошу тебя, постарайся на сей раз обойтись без ГУЛАГа. — Унтер очень надеялся, что правильно употребил слово «ГУЛАГ». Это ведь значит массовые бессмысленные расстрелы, верно?..

Бывший старший майор зевнул, прикрыв рот пухлой ладонью, и неуклюже выбрался из автомобиля следом за унтером. Пока тот возился со схемой, любезно предоставленной покойным паном Мнишеком, Семён зачарованно разглядывал высоченный стеклянный фасад терминала и заходящий на посадку в прозрачном осеннем небе над ним маленький остроносый аэроплан. Со стороны летного поля доносились кашель и рычание мощных двигателей. Разноцветная и разноязыкая масса пассажиров бурлила у входа, выплескивалась из автобусов и такси, вливалась в широкие двери. Семён довольно усмехнулся. Смешаться с такой толпой и незаметно добраться до ангара — что может быть проще?

Буквально десять минут спустя оказалось, что проще может быть очень и очень многое. Например, укусить собственный локоть.

Тайно протащить бомбу через терминал нечего было и думать — металлоискатели, детекторы взрывчатых и радиоактивных веществ поднимут вой прямо на входе. Следовательно, притвориться благонамеренными пассажирами никак не выйдет. Ворваться в терминал с автоматами наголо и прорываться через два этажа в зону отправления — слишком большой риск, учитывая обилие дежурных полицейских и пограничников.

— Чтобы я так жил, как сторожат этот жалкий аэродром! — в сердцах выразился Семён. — В мое время, скажу я вам, так не охранялся даже Большой дом на Лубянке!

Оставался, кажется, единственный вариант. Толстый паранормалик оценивающе взглянул на металлический частокол, за которым по летному полю медленно раскатывали громадные аэропланы. Это было солидное заграждение высотой метра в три, с пятью рядами колючей проволоки поверх стальных прутьев.

— Господин Заремба, — вкрадчиво сказал Семён, — я очень извиняюсь, но, кажется, нам таки опять чуть-чуть немножечко позарез нужны ваши таланты…

— Да не вопрос, — пробурчал вампир, поплевав на руки и взявшись за два ближайших прута. Воровато оглядевшись по сторонам, он закрыл глаза и полностью отдался не обременяющему мозг физическому труду — то, что он был человеком не обычным, а генетически модифицированным, ещё не делало его Суперменом, способным ломать заборы двумя пальцами. Нужно было попотеть, и Заремба потел добросовестно, старательно, даже, можно сказать, самоотверженно… Правда, лишь в собственных мыслях — в последний раз он реально потел году эдак в две тысячи третьем. Тем не менее, толстые прутья решётки через пару минут были раздвинуты настолько, что сквозь них могли пролезть и Заремба, и бомба, и даже Брик.

— Вуаля, — унтер шмыгнул в прореху первым, аккуратно протаскивая за собой рюкзак. — Попрошу таки без аплодисментов.

К счастью, искомый ангар находился недалеко — пересекать лётное поле пешком, рискуя быть нелепо сбитыми каким-нибудь приземляющимся самолётом, каэмовцам не пришлось. Похоже, что ангаром не слишком часто пользовались — он был довольно-таки старым и обшарпанным, возле него стоял такой же старый и обшарпанный тягач со свинченными колёсами. Колёса лежали отдельно, а через пару секунд из-за машины показался усталый монтёр с разводным ключом в руке. О том, что в двух шагах от него находится секретный тоннель длиною в несколько километров, он явно не подозревал.

— Эй, брат! — сохраняя максимально непринуждённый вид, Заремба подошёл к монтёру и, едва тот раскрыл рот для ответа, рубящим ударом ладони сломал ему шею. Второй удар отбросил мёртвое уже тело вглубь ангара. Вампир быстро вернулся за бомбой и втащил её в полутьму помещения.

— Ищи люк, — бросил он подоспевшему Брику, оттаскивая жертву в самый дальний угол, за груду ящиков. — Я покуда подкреплюсь. Знаю, ты любишь более… изящные методы воздействия, но кажется, у меня от голода начинают шарики за ролики заезжать, а это весьма и весьма некстати, — с этими словами он скрылся за ящиками, и до слуха Семёна вновь донеслись отвратительные чавкающие звуки. Искусственные вампиры, подобно оборотням или зомби, отнюдь не ограничивались кровью в своих гастрономических пристрастиях.

5 thoughts on “Варшавский Экспресс

  1. Талантливо написано!
    особенно мне понравился С.В. Брик )
    Редко кто осмеливается делать нечистью элохима)

  2. Начиная чтение, я постоянно искал, к чему бы придраться… но потом понял, что это бессмысленно. Я полностью погрузился во вселенную КМ и пережил все эти события вместе с его героями, а это признак очень хорошего произведения.

  3. вообщем, вот : мне понравилось. особенно Брик, вампир и Феникс. остальные персонажи очень удачно смотрелись на фоне вышеозначенной тройки.
    по настоящему прям дико интересно стало начиная с ангара )) до этого тоже было хорошо и складно, но не было читательского азарта что ли.
    персонажи живые, им легко сопереживать.
    и, главное, все логично. если меня что-то (об этом ниже) и удивляло или раздражало по ходу рассказа, то, в последствии, логика все ставила на свои места. нет ощущения притянутости за уши и это здорово!
    Брик похож на злого жопомордого котика :3 из тех, что порабощают мир в мимимишных комиксах.
    вампира немного жаль. но его смерть была логично. как и опасения и даже мини прозрение в конце пути )) выходит, что настоящее беспринципное зло — это не упырь, а таки себе вполне обычный человек. а вампир наш немножко себе романтик. ну, раз звал Брика то…
    Феник немного выбесила в начале. типа, ололо, что это за озолотившаяся хамка?! но потом и она мне полюбилась. и стало понятно, почему знакомство с историей вы перенесли на попозже.
    хочется еще про них читать и читать )
    жаль только, что призрак упыря не сможет являться Брику… :с да и, если и явится, то тому явно будет фиолетово )

  4. Написано хорошо , с душой , персонажи оригинальны , ведут себя адекватно , юмор уместен , матерные слова хоть и присутствуют но лишь там где надо .
    У автора явно есть писательский талант !

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *