Сообщение
Nailbuster » 22 ноя 2014, 21:48
Следующим утром машина Брика остановилась перед подъездом дома - обычной панельной многоэтажки, каких на периферии столицы великое множество. Где-то в одной из квартир этого невзрачного бетонного улья расположился господин Коновалов, с которым паранормалику предстояло провести сегодня разъяснительную беседу. Распутин получил сигнал и таки начал - об этом сегодня пестрели все новостные порталы Рунета, - а стало быть, пора начать и самому Брику.
Узнать адрес блоггерова логова было плёвым делом - хвала вездесущим анонимусам, способным вынюхать со скуки что угодно и о ком угодно, Семёну Воозовичу достаточно было просто вежливо спросить у "Яндекса". Он отчего-то не сомневался, что к деанонимизации Коновалова приложил руку кто-то из идейных соратников командора, но это было решительно неважно. Какая разница, кто привёл Коалицию к Коновалову? Важнее было, что из этого красавчика можно выжать. И можно ли?..
Семён тронул экран КПК, загружая последнюю недочитанную статью. Взрыв газопровода, как и ожидалось, дал повод всенародно любимому президенту вновь разразиться гневной тирадой против распоясавшихся нелюдей-террористов, которых, по его словам, следует за такие дела мочить прямёхонько в отхожих местах, причём без суда и следствия. Он, возможно, сам не осознавал, какую крупную и опасную совершил ошибку. Да, что ни говори, а ребята Распутина сработали на совесть - мелковато, конечно, по сравнению с подвигом самого Брика, но разозлить российскую верхушку им явно удалось. Нельзя безнаказанно покушаться на национальное достояние, коим в здешних краях является великий и могучий "Госгаз". Ну и бескрайние территории, конечно, но на них покуситься уже сложнее.
"Теперь блогосферка их возбурлит, аки Красное море," - удовлетворённо подумал Семён. - "Нелюди будут кричать, что жалкие смертные их оклеветали, жалкие же смертные припомнят весёлые времена Монолита и призовут наконец президента вымести всех этих монстров и людоедов из страны поганой метлой, как в лучших домах Европы... Ой-вэй, если они таки придут все на митинг, это будет погром, натуральный погром!"
И это было хорошо.
Возможно, если бы сегодня никто не нарушил привычный распорядок дня Коновалова, его свежий опус на тему "Наших бьют! Хватит терпеть!" был бы уже пару часов как опубликован. Однако ещё прошлым вечером он обнаружил в своём почтовом ящике (обычном, а не электронном, что уже было чем-то из ряда вон) письмо, написанное человеческой кровью. В нём Александру Альфредовичу предписывалось никуда с утра из дому не отлучаться, ожидая встречи с высоким гостем. Вот Александр Альфредович никуда и не отлучался - сидел себе у окна и трясся от страха. Сидел, естественно, в лучшем своём костюме, обильно надушенный лучшим, по его глубочайшему заблуждению, одеколоном. Три с лишним часа провёл он в этом мучительном ожидании, и ещё десять минут колебался, узрев у подъезда описанную в письме машину. Наконец, накинув на плечи чёрный кожаный плащ, специально купленный на eBay для поддержания мрачного образа, он выбежал на лестничную клетку с айпадом наперевес.
"Судьба Нечеловечества решается сегодня!" - чиркнул он в твиттер, прежде чем очутиться перед дверями лифта, нос к носу с подвыпившим соседом-строителем.
- С нас-сту-пающим, Лександр Адольфыч! - гоготнул этот крепкий, как античный кузнец, черноусый дядька, дыхнув на блоггера этаноловыми парами.
- Рановато начали праздновать-то, - пробормотал Коновалов, отмахиваясь. В его голосе, впрочем, явно чувствовалась дрожь. Посланник Нечеловечества ждал снаружи, а ему, виднейшему общественному деятелю, публицисту и лучшему представителю креативного класса, приходится общаться с сиволапым быдлом, которое наверняка ещё и за Дорогина голосовало!
- Да ёптыть... - так же добродушно ухмыльнулся усач и, махнув на блоггера рукой, поплёлся обратно в квартиру. - Щастья и... ы... сбычи мечт!
"Как бы тебе не пожалеть о сбыче моих мечт..." - подумал Коновалов, выходя из подъезда и направляясь к машине. Решимость его таяла с каждым шагом, и когда от посланника его отделял лишь метр, он уже подумывал удрать. Запереться в квартире на все тридцать три замка, удалить блог, сжечь жёсткий диск... Но, увидев в опущенном стекле расположившихся на заднем сиденьи телохранительниц Брика, он уже и думать забыл о своём секундном малодушии. Это ж надо! Не один посланец, а двое! Да ещё и такие красотки... Ни дать ни взять персонажи фильмов о злобных нацистах.
"Они, быть может, захотят скрепить наш союз какой-нибудь богомерзкой оргией..." - Александр Альфредович едва ли не облизнулся. - "Только бы этого толстого не было. Он вообще кто? Для оруженосца мелковат... Секретарь, что ли?.."
Презрев заботу о новеньких брюках, он опустился на одно колено и склонил голову. В кино и в книгах, вроде бы, так делали все уважающие себя служители тёмных сил... А режиссёры и писатели не могут врать! Они же ОКАЗАЛИСЬ ПРАВЫ!
- Приветствую вас, почтенные, - выдавил он, дав от волнения петуха.
------------------------------------------------------------------------------------
Неискушённому гостю могло бы показаться, что жилище Патриарха обставлено с истинно монашеским аскетизмом. Однако Надежда была очень даже искушена в вопросах роскошной жизни, и потому просторный сумрачный зал, в котором встретил их с Густавом отец Ипполит, она оценила как великолепную, божественную стилизацию под средневековый замок или монастырь.
Стены зала были выложены гигантскими гранитными блоками, обтёсанными нарочито грубо - должно быть, их было адски сложно спускать сюда, вниз один за одним. Пол был вымощен мрамором, а низкий потолок отделан тёмной червонной позолотой. По стенам тянулись книжные полки - с толстыми древними фолиантами - о мудрости, что они в себе заключали, можно было только гадать - и литературой поновее, которой, правда, было совсем немного. В "красном углу" сиял внушительных размеров иконостас, причём Густав готов был поклясться, что сияет он... словно сам по себе. Хотя молодой человек мог и ошибиться - его обманывал магический свет десятка свечей, расставленных равномерно по залу, в высоких серебряных подсвечниках. Электричества, насколько могли судить гости, здесь не было вообще.
В центре зала, на небольшом возвышении, расположился массивный дубовый стол, больше напоминавший обеденный, чем рабочий. За этим столом, в резном деревянном кресле, восседал сам Патриарх - сухой, точно древние мощи, старик с длинной седой бородой по пояс и цепким взглядом бывалого хищника. Не коршуна, как фон Зонненменьш, а скорее лису, необычайно хитрую и коварную. Было ему на вид ещё больше, чем главе Комитета, по крайней мере на пару десятков лет. Это казалось Густаву невероятным. Люди вообще столько живут!?
- Приветствую вас, Надежда Михайловна, - сдержанно улыбнулся старик. Голос его был тоненьким, тихим, где-то насмешливым, а где-то и снисходительным. Так изъясняются люди, умудрённые долгими годами нелёгкой жизни и явно склонные этим кичиться. - Рад, что вы решили провести этот Новый Год в родных краях... Оставьте нас, подполковник, - он махнул иссохшей рукой.
Богоявленский исчез, и дверь неслышно закрылась за ним.
- Давайте не будем обманывать ни себя, ни друг друга, - улыбка сползла с лица старика. - Господь нас за это не похвалит. Я знаю о вас очень многое, товарищ. - Последнее слово он произнёс с нажимом. - И то, откуда вы прибыли на самом деле, и то, каким целям служит ваша... корпорация. О чём-то я знаю точно, о чём-то могу лишь догадываться. Но то, что вы здесь, вряд ли простая случайность, верно? В случайности я не верю - лишь в Божий промысел и в промысел человечий.
Он поднялся из-за стола, и его длинная тень наползла на Надежду с Густавом.
- Есть ли у вас или у ваших господ хотя бы одна причина сомневаться в нас? В нашей способности успешно противостоять силам Ада? Зачем мой старинный знакомец Генрих прислал вас сюда, а? Путаться у нас под ногами? Мешать нам делать то, что нам начертано Провидением? Пожинать плоды наших трудов вместо нас?
Неслышно приотворилась дверь за его спиной. Мелькнула и тут же испуганно скрылась белокурая девичья головка. Ипполит, похоже, этого не заметил.
- Ваше начальство рассчитывает, - процедил он, - что мы просто так позволим вам разгуливать по Москве и делать всё, что вам заблагорассудится. Нет, уважаемая, так не годится. Я вызвал вас сюда, чтобы уверить - без нашего ведома вы не сделаете и шагу в этой стране. Вы будете докладывать обо всём, что найдёте и узнаете, особому уполномоченному, что я отряжу вам. Он проследит, чтобы вы ничего не утаили от Церкви, включая... материалы, которыми наши учёные могли бы воспользоваться для исследований во благо Человечества.
- Ваши учёные? - хмыкнул Густав. - Мастера по вампирским вирусам?
Патриарх пропустил его слова мимо ушей.
- Ваш Комитет должен усвоить, что мы не его вассалы. У нас свои методы и своя политика. Мы искренне рассчитываем, что вы потрудитесь её уважать.